Черкесы - circassian (адыги) » Articles » History » ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ЗАКУБАНСКИХ ЧЕРКЕСАХ В ЗАПИСКАХ ЭДВАРДА КЛАРКА

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ЗАКУБАНСКИХ ЧЕРКЕСАХ В ЗАПИСКАХ ЭДВАРДА КЛАРКА

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ЗАКУБАНСКИХ ЧЕРКЕСАХ В ЗАПИСКАХ ЭДВАРДА КЛАРКА
History
admin
Фото: Reuters
22:06, 06 апрель 2020
420
0
После завершения переговоров анапского паши и черноморского атамана, мы отправились подробно рассмотреть толпу черкесов низкого общества, которые также переправились через Кубань в своих каноэ. Они пришли обменять древесину, мед и оружие на соль, согласно своей практике в мирное время. Здесь мы увидели одних из самых диких горцев Кавказа, вооруженных и разбойников по роду занятий. Представления о жителях южных морей не рисуют человеческую природу более дикой, чем природа черкесов. С младенчества им внушают войну и грабеж как не только необходимое, но и достойное занятие. На их лицах отражено выражение свирепой доблести, хитрости, подозрительности и недоверия. Когда черкес стоит позади вас, то его лоб опускается и кажется, что он планирует какой-то отчаянный поступок. Но заметив, что за ним наблюдают, его лицо расплывается в


После завершения переговоров анапского паши и черноморского атамана, мы отправились подробно рассмотреть толпу черкесов низкого общества, которые также переправились через Кубань в своих каноэ.
Они пришли обменять древесину, мед и оружие на соль, согласно своей практике в мирное время. Здесь мы увидели одних из самых диких горцев Кавказа, вооруженных и разбойников по роду занятий. Представления о жителях южных морей не рисуют человеческую природу более дикой, чем природа черкесов. С младенчества им внушают войну и грабеж как не только необходимое, но и достойное занятие. На их лицах отражено выражение свирепой доблести, хитрости, подозрительности и недоверия.
Когда черкес стоит позади вас, то его лоб опускается и кажется, что он планирует какой-то отчаянный поступок. Но заметив, что за ним наблюдают, его лицо расплывается в обманчивой улыбке и он принимает самый покорный вид, который только можно себе представить. Их тела, особенно руки и ноги, по большей части голые. Они не носят рубашек, а только пару грубых и рваных одежд, едва достигающих колена. На плечах, даже в самую жару, они имеют толстую шерстяную накидку или шкуру козла волосами наружу, доходящую сзади ниже талии. Под этим покрытием скрывается сабля, лук, колчан, мушкет и другое оружие. Крестьяне, как и их князья, бреют головы и покрывают ее, как указывалось ранее, низкой шапкой. Разница в ранге мало видна по одежде, за исключением того, что крестьяне покрывают голову и плечи большим капюшоном. Красота черт и форм, которыми славятся черкесы, безусловно распространена среди них. Их носы прямые, брови изогнутые и правильные, рот маленький, зубы удивительно белые, а уши не такие большие и выдающиеся, как у татар, хотя из-за выбритости головы они оказываются в невыгодном положении, соответственно европейским представлениям. Черкесы хорошо сформированы, легкие и, как правило, среднего роста, редко превышающего 5 футов и 8-9 дюймов.

Их женщины являются самыми красивыми, возможно, во всем мире, имея очаровательные, совершенные лица и очень тонкие черты. Те из них, которых мы видели, бывшие пленницами, взятыми со своими семьями, были удивительно красивы. Многие из них, хотя и страдали от плохого самочувствия, усталости и невзгод, при всех неблагоприятных обстоятельствах имели очень интересный внешний вид. Их волосы, как правило, темные или светло-коричневые, иногда приближающиеся к черному. Глаза имеют особую живость, свойственную черкесскому народу, которая дает мужчинам выражение свирепости. Лучшие работы живописцев, изображающие Гектора или Елену, не представляют большей красоты, чем мы видели в Екатеринодарском остроге, где пленные черкесы, мужчины и женщины, сбившись вместе, тосковали в оковах, в болезнях и печали.

Видя, что черкесы в большом количестве собрались на кавказском берегу Кубани, мы просили главнокомандующего разрешить переправиться на их сторону. Разрешение было получено с большим трудом и атаману в сопровождении нескольких вооруженных казаков было приказано присоединиться к нам. Мы пересекли реку на каноэ и на черкесском берегу увидели аборигенов, собранных со всех концов страны. Некоторые из них, имея самый жестокий вид, стояли группой в двухстах ярдах от места, где мы причалили. Видя, что атаман избегал встречи с ними, мы умоляли, чтобы он позволил нам эту привилегию.
«Если вы так этого хотите... - сказал атаман, доставая саблю из ножен, - вы не будете разочарованы моим отказом. Но вы совсем не знаете, что это за люди. Они не уважают никакие договоры и даже собственных князей, если предоставляется возможность грабежа. И вероятно, некоторые из нас пострадают раньше, чем мы сюда вернемся».
Наше любопытство, однако, заставило нас двинуться вслед за атаманом к месту собрания черкесов. Увидев наше движение, они поспешно выпрямились и встречали нас с явным вызовом. Мы попытались убедить их, что наши намерения были исключительно мирные, но обстановка накалялась, их движения стали угрожающими, они стали о чем-то быстро говорить. Никто из нас не понял этого разговора.

Атаман стал беспокоиться и дал знак лодке причалить. Мы стали понемногу отступать к ней. Желая показать черкесам знак уважения и наши дружеские намерения, мы сняли шляпы и поклонились им, войдя в лодку. Эффект от этого был очень забавным. Они взревели диким смехом и, словно издеваясь над нашей манерой делать поклоны, просили нас повторить это движение. Как только мы сделали это, они вновь взорвались раскатами смеха. Казачьи офицеры, которые сопровождали нас, рассказали, что черкесы, живущие в непосредственной близости от Кубани, являются столь же диким и беззаконным племенем, что и их соотечественники по всему Кавказу. Основной их целью является захват людей и продажа их в качестве рабов в Персию. Пушки на высотах Екатеринодара контролировали болотистые берега черкесской стороны, но все же нам невозможно было удаляться от крепости в поисках растений из-за опасности, которую представляли разбойники, скрывавшиеся в лесах вдоль реки.

Быстрое наблюдение, предпринятое нами, открыло нам равнину, покрытую дикой малиной, кустами ежевики и большими ивами у кромки воды. Далее, к югу, появлялись протяженные леса, полные хороших дубов. За этими лесами была видна цепь кавказских гор и территории, бывшие театром военных действий. Горы поднимались, как альпийская стена. Некоторые казались очень высокими, на их склонах до середины июля сохранялся снег. Но в целом они казались ниже швейцарских Альп. Перевалы Кавказа должны быть сложными и запутанными, так как горы близко прижаты друг к другу, а вершины их сильно изрезаны. Те из них, которые были ближе всего к Екатеринодару, отстояли не менее чем на 26 английских миль и были видны невооруженным глазом.

Когда мы вернулись на русскую сторону, черкесы, находящиеся там, танцевали и радовались заключенному миру. Один из бродячих музыкантов, профессии, столь высоко почитаемой всеми первобытными народами, и особенно среди племен Кавказа, играл на серебряной флейте, называемой «камыль». Она была около двух футов в длину и имела три отверстия для пальцев в нижней части трубки. Способ продувки этого инструмента так же замечателен, как и его звук. На верхнем конце флейты помещалась палочка, оба конца которой были свободны, и упиралась в твердое нёбо. Сложно понять, как можно издавать звук, таким образом, ведь рот исполнителя все время открыт, а ноты он сопровождает собственным голосом. Мышцы его лица были сильно напряжены, видно было, каких трудов стоит извлечение звуков, напоминающих гудящий голос волынки. Я хотел купить этот инструмент за соль, единственные «деньги», которыми здесь рассчитываются. Но владелец инструмента, получая с его помощью средства к существованию, никогда бы не захотел расстаться с ним.

Черкесы ничего не знают о ценности монет, используя их разве что для украшений. Но даже для этой цели они не взяли серебра, предложенного нами. Очевидно, что их любимый музыкальный инструмент камыль не всегда был металлическим. На нем были сымитированы сочленения, которые можно видеть на стеблях камыша на берегах рек и болот.

Танцы их не похожи ни на какие другие среди народов. Что-то похожее можно наблюдать у жителей островов Южного моря. Десять, пятнадцать или двадцать человек, стоя в шеренге и взявшись за руки, начинают двигаться справа налево, как можно выше поднимая ноги в такт мелодии, прерывая равномерность движения выкрикиваниями и восклицаниями. Положение исполнителей в середине ряда может показаться наиболее неудобным, но и они выражали свою радость таким же образом. Через некоторое время наступала пауза, когда одинокий танцор скакал перед всеми в самой нелепой манере, демонстрируя только два шага, которые могут быть признаны танцевальными, оба из которых можно увидеть не только в нашем английском хорнпайпе, но и во всех танцах северных народов.
Первый состоял в прыжке на одной ноге и касании земли носком и пяткой попеременно, другой - в прыгании на одной ноге и ударах другой перед ней, имитирующее скачки оленя, от которого это движение было заимствовано и чье имя оно носит среди ирландцев по сей день...

В разных частях Кавказа языки так же разнообразны, как княжества. Немногие из теперешних жителей Кубани могут общаться с любым из черкесских племен. Те, кого мы видели на берегу реки, говорили на суровом и гортанном диалекте, что совсем не радовало слух.
Паллас говорит, что вероятно черкесы не имеют никакого родства с другими языками и что их князья и уздени говорят на своеобразном диалекте, который они держат в секрете от простого народа и используют главным образом в набегах.


Их образ жизни - профессиональный грабеж. Те, кто населяет перевалы гор, не будучи заняты сельским хозяйством, зависят исключительно от хищнических способностей. Мелкие князья постоянно воюют друг с другом и каждый грабит своего соседа. Жители равнин выходят на работу в поле полностью вооруженными. Посевы также охраняются вооруженными людьми. Ни один черкесский поэт не мог бы воспеть мирное хождение за плугом, ибо оно сопряжено здесь с воинственной погоней. Сеятель, сеющий семена или жнец, вяжущий снопы, постоянно подвергаются нападениям и орудия труда не более важны для земледельца, чем ружье, пистолет и сабля.

Все жители Кавказа характеризуются по свидетельствам их противников, двуличностью и частым нарушением клятв. Но ставя себя на их место и рассматривая окружающие цивилизованные народы, стремящиеся поработить или предать их, не стоит удивляться их поведению по отношению к этим народам. Среди черкесов можно наблюдать примеры такого героизма, который мог бы сравниться с героизмом римлян в период их лучшей истории. Среди пленных черкесов мы видели некоторых, совершивших подвиги доблести, не имеющие аналогов. Генерал Драшкевич утверждал, что во всех кампаниях, где он участвовал, будь то походы против турок или против более дисциплинированных армий Европы, он никогда не видел таких примеров храбрости, чем среди черкесов. Войска других наций, окруженные превосходящими силами, охотно сдаются в плен, но черкесы будут бороться даже со множеством врагов до тех пор, пока в них остается хоть искра жизни.

Мы видели одного пленного в Екатеринодаре, около 35 лет, который получил 15 сильных ран прежде, чем потерял сознание от потери крови, когда и был взят в плен. Этот случай был рассказан мне его злейшими врагами, поэтому на правдивость его можно положиться.
Сначала на черкеса напали трое конных казаков. Их цель была в том, чтобы взять его живым, возможно, из-за его высокого ранга, который он имел среди своих соотечественников. Поэтому кавалеристы старались напасть на него так, чтобы не подвергать опасности его жизнь.

Черкес решил не сдаваться. Единственной саблей он отбил три копья, затем ранил двух из трех нападавших. Наконец, будучи окружен прибывшими на помощь казакам всадниками, он упал, покрытый ранами, среди своих врагов, сражаясь до последнего. Мы навестили его в тюрьме, где он лежал на досках, мучаясь от страшных ран без единого стона. Недавно из него извлекли острый наконечник копья.
Молодая черкешенка была нанята, чтобы веткой отгонять мух от его лица. Все наши выражения беспокойства и уважения не нашли отклика. Мы предложили раненому деньги, но он отказался принять их, передав своим товарищам-пленникам, как будто совершенно не понимая их ценности.

Там же находилась черкесская женщина возрастом около 20 лет, с тонкими светло-каштановыми волосами, чрезвычайно красивая, но бледная, едва способная вкушать пищу от невзгод и слабости.

Казаки рассказали, что когда ее схватили, она была в отличном состоянии, но из-за разлуки с мужем отказалась от еды. Она только пила воду и казаки боялись, что она умрет. Можно понять, что мы не щадили своих сил, умоляя главнокомандующего отпустить этих пленников.
До заключения мира за женщину попросили бы 25 или 30 рублей, чуть менее цены лошади. Но нам сказали, что теперь уже поздно, так как она была включена в список для обмена, а потому должна оставаться в заключении, пока казаки, попавшие в плен к черкесам, не будут освобождены. Бедная женщина, по всей вероятности, не доживет до того момента, когда снова увидит своего мужа и свою страну.
Другая девушка, 14 лет, которая также находилась в заключении, услышав о предполагаемом обмене, выразила желание остаться в тюрьме. Сознавая свою красоту, она боялась, что родители продадут ее, согласно обычаю ее родины, и что она может попасть к людям более жестоким, чем казаки. Черкесы часто продают своих детей чужакам, туркам и персам, а их князья снабжают турецкие гаремы самыми красивыми представителями обоих полов, которых они берут в плен.
Для торговли с казаками черкесы привозят много древесины и вкуснейший горный мед, зашитый в козьи шкуры мехом наружу. Эти изделия они обменивают на соль, в значительных количествах добываемых в местных озерах. Соль для черкесов ценнее любого богатства и служит наиболее приемлемым подарком. Они также ткут очень красивые коврики, которые находят покупателей на рынках как в Турции, так и в России. Черкесы весьма изобретательны в обработке серебра и других металлов, в изготовлении пистолетов и сабель.
Кое-какое оружие, предлагаемое ими на продажу, как мы подозреваем, было получено в Турции в обмен на рабов. Луки их сделаны с неподражаемым мастерством, а стрелы, казаки и русские считают наносящими тяжелые раны. Одним из самых важных достижений черкесов является наездничество. В этом они превосходят казаков, которые, тем не менее, считаются лучшими наездниками в Европе... Лошади черкесов более благородны, чем казачьи. Они арабской породы, чрезвычайно выносливые, легкие и маленькие. Казаки признают свою неспособность догнать черкеса в погоне.

Брат господина Ковалевского из Таганрога, пользуясь дружбой одного из черкесских князей, перешел горный хребет Кавказа в полной безопасности. Согласно его рассказу, незнакомец, добровольно доверившийся чести черкеса, считается неприкосновенным даже среди тех разбойников, которые пересекают Кубань в поисках пленников для продажи в рабство. Когда писался этот рассказ, один из наших соотечественников, мистер Маккензи, прошел весь Кавказ, догоняя русскую армию, в которую направлялся для службы. Его эскорт состоял из ста пехотинцев и пятидесяти казаков с артиллерийским орудием.

В течение тринадцати дней, проведенных в походе, войска находились в постоянном внимании, их тыл подвергался опасности нападения черкесских орд. В результате своих наблюдений Маккензи оспаривает верность утверждений господина Ковалевского.
По его мнению, нельзя полностью доверяться обещаниям столь варварского и коварного народа, населяющего эту горную цепь.

Перевод Марины Спасёновой
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)