Черкесы - circassian (адыги) » Articles » History » КРЫМСКАЯ ВОЙНА 1853—1856 гг. В КОНТЕКСТЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В ЗАПАДНОЙ ЧЕРКЕСИИ И В ГОСУДАРСТВЕ ШАМИЛЯ

КРЫМСКАЯ ВОЙНА 1853—1856 гг. В КОНТЕКСТЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В ЗАПАДНОЙ ЧЕРКЕСИИ И В ГОСУДАРСТВЕ ШАМИЛЯ

КРЫМСКАЯ ВОЙНА 1853—1856 гг. В КОНТЕКСТЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В ЗАПАДНОЙ ЧЕРКЕСИИ И В ГОСУДАРСТВЕ ШАМИЛЯ
History
admin
Фото: Reuters
11:27, 22 февраль 2024
190
0
Союзники избрали Крым главным театром действий и это немного успокоило российское правительство. Стратегический план российского командования состо­ял в том, чтобы, оставив крепости на Черноморском побережье, усилить свою армию в Грузии. После ликвидации укреплений почти все Кавказское побережье оказалось открытым плацдармом для неприятельского флота и десантных войск. В февра­ле 1854 г. Николай I в инструкции, направленной князю М. С. Воронцову, указывал на две опасности, которые могли угрожать Кавказской линии: «Во ­первых, усилен­ное нападение Шамиля на Военно­Грузинскую дорогу с целью пресечь русское со­общение с Закавказьем; во­ вторых, нападение союзных сил десантом в северной ча­сти Черноморской береговой линии, с тем, чтобы овладеть Анапой, Новороссийском, Геленджиком; затем соединение с горцами для нападения на



Союзники избрали Крым главным театром действий и это немного успокоило российское правительство. Стратегический план российского командования состо­ял в том, чтобы, оставив крепости на Черноморском побережье, усилить свою армию в Грузии. После ликвидации укреплений почти все Кавказское побережье оказалось открытым плацдармом для неприятельского флота и десантных войск. В февра­ле 1854 г. Николай I в инструкции, направленной князю М. С. Воронцову, указывал на две опасности, которые могли угрожать Кавказской линии: «Во ­первых, усилен­ное нападение Шамиля на Военно­Грузинскую дорогу с целью пресечь русское со­общение с Закавказьем; во­ вторых, нападение союзных сил десантом в северной ча­сти Черноморской береговой линии, с тем, чтобы овладеть Анапой, Новороссийском, Геленджиком; затем соединение с горцами для нападения на Черноморию и правый фланг Кавказской линии».

Вступление в войну Англии и Франции резко изменило ситуацию и Россия оказа­лась в тяжелом положении. В марте 1854 г. командующий британским флотом адми­рал Дандас получил задание наряду с блокадой Севастополя разрушить все укрепле­ния на западном побережье Кавказа вплоть до Батума. Кроме того, Дандас должен был установить связь с Шамилем. Аналогичные инструкции получил из Парижа ко­мандующий французскими морскими силами адмирал Гамелен. Дандас сделал под­робные распоряжения, касавшиеся экспедиции на Кавказ.

По приказу Дандаса, английская эскадра из 8 кораблей под командованием ад­мирала Лайонса 5 мая 1854 г. отправилась в плавание вдоль восточного берега Чер­ного моря. Ничего не обнаружив в Геленджике, англичане двинулись в Батум. В уро­чище Вардан капитан Т. Брок с группой солдат в сопровождении отряда черкесов во главе с Исмаил­-беем отправились вглубь территории с целью установить связь с Шамилем. Связь с имамом не была установлена, но Броку удалось встретиться с Мухаммед­Амином.

В связи с рассматриваемой проблемой весьма интересным представляется во­прос о характере взаимодействия Шамиля с Турцией. Получая информацию о войне и ее участниках, Шамиль стал понимать всю чуждость для Турции и ее союзников инте­ресов горцев Кавказа. С другой стороны, Шамиля не привлекала перспектива превраще­ния Дагестана в турецкий вилает. Имам проводил в отношении Турции тонкую дипло­матическую игру, осознавая, что реальной помощи от султана не будет. В принятии важнейших решений Шамиль сохранял полную политическую самостоятельность.

Англия и Франция активизировали свои действия по вовлечению Черкесии и Да­гестана в антироссийскую коалицию. Неоднократно велись переговоры с Мухамме­дом Амином о совместных действиях в войне с Россией.
В годы Крымской войны Мухаммед Амин поддерживал связь с Шамилем. Наиб следовал политике имама, фактически отказавшегося от участия в войне на сторо­не союзников. Мухаммед Амин стремился воспользоваться сложившейся благопри­ятной обстановкой для достижения своих целей. Как и Шамиль, Мухаммед Амин не питал особых надежд на помощь Турции.
Когда началась Крымская война и англо­-франко­-турецкие союзники, понимая, какую эффективную силу они могут обрести в тылу российской армии, стали засыпать Шамиля многочисленными посланиями, фирманами с громкими обещаниями о со­вместных ударах по царским войскам. Однако Шамиль и его ближайшие сподвижни­ки уже не верили никаким обещаниям участников коалиции. Как свидетельствуют источники, боевые действия горцев не были согласованы с турецким командованием.
Шамиль и Мухаммед Амин относились с недоверием к турецкому правительству.

Позиция Мухаммеда Амина в период Крымской войны во многом зависела от во­енно­-политической обстановки на Северо­-Западном Кавказе. Начавшаяся война уси­лила напряженность в регионе и создала определенные трудности в освободитель­ном движении адыгов, испытывавших сильное политическое давление со стороны западных держав.
В июле 1854 г. в Варне в штаб­квартире маршала Сент­Арно состоялся военный совет союзников, где присутствовала черкесская делегация во главе с Мухаммедом Амином. На переговорах речь шла о совместных действиях в войне против России.

Известно, что в переговорах принимали участие адыгские князья, прибывшие в Вар­ну вместе с наибом. В честь черкесской делегации союзники устроили торжественный прием, чтобы продемонстрировать свою силу и мощь. «Проезжая мимо Варны, — вспоминал наиб, — мы встретили французские и английские войска у крепости, и они все салютовали нам выстрелами из пушек с каждой батареи…».

Союзники придавали большое военное и политическое значение визиту черкес­ской делегации в Варну. Они были намерены использовать черкесов в своих военных действиях против России. В это время английские и французские военные эксперты решали вопрос о главном театре войны. В итоге эксперты пришли к мнению, что со­юзные войска лучше направить в Крым. В феврале 1854 г. английский кабинет полу­ чил разрешение Наполеона III нанести удар по Севастополю — главной базе русского военного флота на Черном море.

В штабе англо-­французского командования долго спорили о политических и стратегических преимуществах двух направлений — кавказском и крымском. Про­тив экспедиции в Крым выступили адмиралы Гамелен и Дандас. Анализируя данные разведки кавказского побережья, они сомневались в возможности использования горцев в войне против России: «Нельзя много ожидать от сотрудничества черкесов».
Высказываясь за проект высадки на Кавказе, маршал Сент­Арно писал: «Этот проект состоит в том, чтобы броситься на Анапу и Суджук­Кале, которые можно окружить и взять. Я нападу на Анапу и Суджук­Кале одновременно. Двойная высадка на севере и на юге. Я велел произвести рекогносцировку на берегу и у фортов: ничего не может быть легче, особенно со значительными силами, приготовленными для Севастополя, которые и послужили бы тут. Более того, это дело приобретает большую важность с политической точки зрения потому, что помощник Шамиля — Наиб-­паша нахо­дится здесь, в Варне, с 50 черкесскими вождями. Он только что мне предложил, если я высажусь в Черкесии с армией, поднять все племена и предоставить в мое распо­ряжение 40 тыс. вооруженных ружьями людей, чтобы отрезать русским отступление и уничтожить их. Это очень соблазнительно».
Однако, учитывая опыт поражения турецких войск на Кавказе, правительства Англии и Франции не поддержали проект.
По этой причине союзная армия была направлена не на Кавказ, а в Крым, где англо­ французские стратеги надеялись на легкую победу. Маршал Сент­Арно по тому пово­ду заявил: «Лишь только я высажусь в Крым и Бог пошлет нам несколько часов шти­ля — кончено: я владею Севастополем и Крымом». Надеясь на активные действия горцев, Сент­Арно был уверен в своей победе и на Черноморском побережье Кавказа:
«Анапа, — писал он, — в моих руках».

Союзное командование придавало Анапе исключительно важное военное и поли­тическое значение. С ее падением союзники связывали большие надежды. «От Анапы, — сообщала английская «Таймс» 22 мая 1854г., — зависит стратегическое сообщение между так называемой Кубанской линией и областями к югу от Кавказа. Анапа — не только ворота к русским владениям на Кавказе и в Крыму, но и один из ключей к Азовскому морю. Следовательно, когда эта крепость окажется в руках союзников, произойдет общее восстание различных кавказских племен... Падение Анапы отдало бы в руки союзников большую русскую военную дорогу, проложенную через Кавказ, и дало бы возможность Шамилю завязать непосредственные сношения с племенами на Черноморском побережье».

По плану командования, англо­французский и турецкий флот должны были поя­виться у берегов Кавказа. Это должно было послужить сигналом генерального насту­пления против России. Европейскими генералами при штабе турецкого командова­ ния был разработан широкий план развернутого наступления турецких войск через Ахалкалаки и Ахалцых к Сурамскому перевалу, чтобы затем соединиться с Батумским корпусом Селим­паши, который шел из Батума через Кутаиси. Таким образом турки обеспечивали себе сообщение с Черным морем и открывали путь на Тифлис. В пла­ны турок входило также соединение с отрядами Мухаммеда Амина. Союзники наде­ялись, что со стороны Дагестана выступят отряды Шамиля. Таким стратегическим ударом Англия, Франция и Турция надеялись покончить с русским владычеством на Кавказе.

Панеш А.Д
Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований имени Т.М. Керашева
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)